СИНАГОГИ

Обратимся к истории иудаизма в России. История евреев в Российской империи, в том числе и Сибири описана лидером сионистского движения Авраамом Кауфманом, опиравшемся на исследования историков-евреев.

Феликс Кандель в своей книге «Очерки времен и событий из истории российских евреев» упоминает, что первые евреи попали в Сибирь из России в XVII веке. В 1632–34 годах Россия воевала с Польшей и угоняла в плен жителей городов и деревень – поляков, немцев, литовцев и евреев. В Москве пленных опасались оставлять, чтобы они не выведали каких-либо секретов, и потому их ссылали в Пермь и в Сибирь – «в службу» и «на пашню». После войны, по мирному договору с Польшей, «литовские и немецкие люди и жиды» остались на государевой службе.

В царствование Алексея Михайловича снова была война с Польшей, и много евреев – мужчин, женщин и детей угнали в Россию вместе с прочими пленниками. Некоторые из них оказались в Москве, и в 1659 году их обнаружили при облаве в Немецкой слободе. Они сохраняли свою веру и жили в столице без разрешения, потому что в Москве могли тогда поселяться только крещеные евреи. Под угрозой высылки несколько евреев приняли лютеранство и остались в Немецкой слободе, но остальные пожелали сохранить свою веру, и их отправили в Сибирь, с женами и детьми – на вечное житье.

В начале XVIII века правительство стало ссылать в Сибирь, на Нерчинский, Ачинский и другие рудники осужденных на смерть или приговоренных к вечной каторге. Попадали туда и евреи. После разделов Польши новые подданные Российской империи ездили торговать во внутренние губернии и, очевидно, в Сибирь, но в 1791 году им очертили границу их проживания и передвижения. Сибирь не попала в черту оседлости, и теперь уже евреи могли оказаться там только в качестве ссыльных, каторжан, незаконно проживавших или поселившихся по особому разрешению. В начале XIX века евреи жили в Томске, Омске, Каинске, Нижнеудинске и в других городах Сибири. Каинские евреи молились в собственной молельне, погребали умерших на своем кладбище, и, благодаря еврейским купцам, Каинск стал главным перевалочным пунктом отправляемого за границу пушного товара.

Многие ссыльные евреи были холостыми, но им не разрешали жениться на русских женщинах без принятия православия. Девушек-евреек в сибирских городах было очень мало, и особые сваты специально ездили в черту оседлости и привозили оттуда невест. За них уплачивали свату огромные деньги, иногда до 200 рублей и более. В отчаянии каинские евреи стали просить, чтобы и им – по примеру прочих сибиряков – разрешили покупать привозимых из-за границы калмычек и жениться на них по еврейскому закону. Сибирские власти дали лестный отзыв о трудолюбии и безукоризненном образе жизни местных евреев, которые не желают жениться «на девках другого закона». И тогда в Петербурге постановили: «Евреи могут покупать или выменивать приводимых из-за границы женщин калмыцкого рода нехристианской веры и, обращая их в еврейский закон, сочетаться с ними браком». Перешедшие в еврейство жены-калмычки соблюдали законы еврейской веры, ходили в синагогу и мало чем отличались от прочих евреек.

При Николае I в Сибирь стали посылать еврейских солдат и кантонистов (несовершеннолетних солдатских сыновей, числившихся с рождения за военным ведомством, а также взятых принудительно в кантонисты малолетних бродяг, детей евреев). Со временем они обзаводились семьями, образовывали в городах еврейские общины и строили солдатские синагоги.

При Александре II некоторые категории евреев получили право селиться во внутренних губерниях России, в том числе и в Сибири. Они торговали там хлебом, ввозили скот из Монголии, снабжали необходимыми припасами районы приисков, занимались ремеслами, работали артелями по погрузке пароходов и железнодорожных вагонов, проникали в самые отдаленные места Сибири со своими товарами и во многом способствовали развитию малонаселенного края.

Среди сибирских предпринимателей евреи составляли значительную долю. Так, например, по данным историка А. Г. Киселева, Миней Яковлевич Мариупольский был одним из самых крупных предпринимателей Омска. Он родился в семье разбогатевших на торговле крестьян Якова Михайловича и Рахили Марковны в селе Курганском Томской губернии. В сентябре 1897 г . 25-летний Миней со своей семьей переезжает в Омск. Вместе с ним переезжают его многочисленные родственники. Торговый дом, созданный Минеем Яковлевичем – «М. Мариупольский и К°», располагая немалым стартовым капиталом, включился в крупную оптовую торговлю хлебом, другой сельскохозяйственной продукцией на вывоз, арендовал паровую мукомольную мельницу, выстроил лучший в городе завод по производству пива и фруктовых вод. Значительная часть производственных процессов была здесь механизирована. Оборудование завода было изготовлено известными немецкими фирмами «Германия» и «Унион-верке». В 1908–1914 гг. завод, оснащенный 80-сильным паровым двигателем, давал работу 53–60 рабочим, выпускавшим продукции на 800–818 тыс. руб. ежегодно. Пиво и фруктовые воды Мариупольского продавались не только в Омске. Для рассылки продукции по станциям Сибирской железной дороги использовались собственные вагоны-ледники, а в Новониколаевске, Каинске, Таре, Тюкалинске находились склады фирмы. Сбыт товаров и одновременно закупку у населения сельскохозяйственной продукции производили 185 лавок в городах и селах Акмолинской области, Томской и Тобольской губерний. Кредитовался М.Я. Мариупольский в омских отделениях крупнейших банков страны – Русско-Азиатского и Волжско-Камского. В послед-нем, например, он имел специальный текущий счет, а также получал срочные ссуды под товары. На 1 января 1915 г . баланс акционерного общества «М. Мариупольский и сыновья» составлял 1 млн. 173 тыс. 706 руб. Его недвижимое имущество оценивалось в 437 тыс. руб., машины и оборудование – в 133744 руб., движимое имущество – в 18785 руб. Это было одно из самых крупных акционерных обществ Сибири.

Крупными омскими предпринимателями были также братья Нахим и Давид Абрамовичи Гутермахеры, происходившие из петропавловских мещан. Операции товарищества «Гутермахер и К°» были весьма обширны. Братья торговали лесом, мукой, фруктами, являлись крупнейшими кожеторговцами.

А. Г. Киселев отмечает участие сибирских евреев в общественной жизни Омска. Так М. Я. Мариупольский избирался гласным Омской городской думы, членом Омского отдела Московского общества сельского хозяйства. Накануне Первой мировой войны он избирался омским купечеством в качестве представителя в канцелярию податного инспектора, состоял попечителем Гоголевского мужского училища. Омский предприниматель Аарон Насонович Ковлер во время русско-японской войны пожертвовал 25 тыс. рублей на попечительство о вдовах и сиротах воинов, призванных на войну. Железнодорожный подрядчик Моисей Аввадович Куперштох (брат председателя Еврейской новой синагоги Михаила Аввадиевича Куперштоха) в 1890 г . участвовал в подписке в пользу городской бедноты, в 1901 г . пожертвовал Обществу попечения о начальном образовании 15 тыс. штук кирпича, а в 1915 г . разместил в своем доме беженцев с войны.

В сибирских источниках отмечено влияние местного населения на евреев: «Относительно перевоспитания еврея в сибиряка замечено: евреи в Сибири одеваются по-русски, женщины ничем не отличаются от сибирских мещанок. По костюму в среде местного населения они не представляют особенной группы. Только физиономия обособляет их: поколение, народившееся в Сибири, не знает польского и довольно сильно в русском. Третье поколение забывает и еврейский язык и даже дома со своими непременно говорит по-русски: В четвертом, третьем поколении неофита все следы еврейства совершенно сглаживаются». По свидетельству современников, еврей-сибиряк «обладал весьма ценной чертой – чувством человеческого достоинства и отсутствием высокомерия. Характер у него – мягкий и прямой. Он никогда не скрывал своей принадлежности к еврейской нации, никогда не унижался перед чиновником и также не допускал обиды со стороны последнего».

Ю. Островский писал об этом в начале XX века: «Такая незначительная группа евреев, разбросанная на огромной территории, среди многомиллионного русского и инородческого населения, не могла, конечно, не поддастся влиянию окружающей среды, и, естественно, она переняла у нее немало местных обычаев и нравов. Но, теряя постепенно свои прежние черты, евреи в Сибири все же строго придерживались религиозных традиций и верований своих отцов. Таким образом, с течением времени и под влиянием мест­ных условий образовалась в Сибири своеобразная группа евреев, с совершенно иным укладом жизни, чем у их братьев в Европейской России, создался особый тип евреев – сибирских евреев».

В начале XX века иудаисты, как и приверженцы других религий, имели возможность строить свои культовые здания, свободно совершать богослужения, иметь свое имущество и преподавать основы вероучения в государственных и приходских конфессиональных учебных заведениях.

В России в 1917 году насчитывалось свыше 6000 иудей-ских синагог. Большая часть из них находилась на территории Польши. Первая иудейская молельня в Петербурге, открытая в 1830 году, была закрыта в 1839 г . Вторая была учреждена 1860-м, только через 9 лет еврейской колонией было получено разрешение на устройство синагоги. Хоральная синагога в арабо-мавританском стиле была возведена в 1880–1893 гг. на Большой Морской улице. В Западной Сибири наибольшее число евреев проживало в Томске, их молельня упоминалась с 1850-х годов. Каменная томская синагога была построена в 1902 году. Это прямоугольное в плане, кирпичное оштукатуренное здание довольно большое, с двумя ярусами арочных окон и эркером, завершенным башней со звездой Давида.

В 1897 году число иудаистов в Азиатской России составляло 48493 человек – 0,36 % населения и возросло до 84444 – 0,4 % в 1910 году. В Акмолинской области с 1655 – 0,24 % до 4265 – 0,29 %.

Омск

В «Путеводителе по всей Сибири» указано, что на 1901 год население Омска по переписи 1897 г . составляло 50412 человек, из них евреев было 2,2 %. В Сибири евреи в основном занимались торговлей и ремеслом. Но среди омских евреев было много интеллигенции, например, врачей, юристов, военных.

Иудаистская община возникла в Омске в 1854 году. В начале ХХ века в городе было две синагоги. Находились они на широкой улице Семинарской (совр. ул. Маршала Жукова): старая – на углу ул. Почтовой, новая – на углу ул. Будочной. В этом районе города находились добротные деревянные дома евреев, в основном бывших кантонистов. В 1900–1910-е годы ареал расселения евреев расширился, представители данной диаспоры возвели крупные каменные дома, например, постройки предпринимателя Гутермахера, сдаваемые в наем государственным учреждениям.

Синагога на углу улиц Будочной и Семинарской (теперь ул. Жукова). Открытка начала ХХ века

Обе синагоги представляли собой двухсветные прямоугольные в плане здания на кирпичном цоколе, увенчанные восьмигранными башнями с куполом, в стилистике декора присутствовали «мавританские» мотивы. Портал синагоги на ул. Будочной акцентирован посередине шестигранным окном с расстекловкой в форме звезды Давида и ромбовидными окнами на башне. Окна нижнего яруса арочные, верхнего – пятигранные, с наличниками, завершенными ромбами. Пилоны, членящие фасад, завершались восьмигранными башенками. Фризовый пояс был декорирован пропильной резьбой. С северной стороны здания была пристройка. Синагога на Почтовой имеет оригинальные окна с подковообразным завершением второго яруса, в их расстекловке выполнена звезда Давида. Таким образом, мы видим и в стилистическом и семантическом решении синагог иудаистские мотивы. Сейчас сохранилась только последняя синагога.

По поводу времени постройки синагог высказывались разные мнения. Так специалисты института Сибспецпроектреставрация считают здание по ул. Почтовой, 31/ пр. маршала Жукова, 53, построенным в 1910 году. Краевед В. И. Селюк и искусствовед И. Г. Девятьярова датируют «новую» синагогу, стоявшую на углу улиц Жукова и Бухгольца, началом ХХ века.

Единственным архивным источником о строительстве синагог является дело 1872 – 1873 годов, «по прошению омского 2-ой гильдии купца Хаймовича о разрешении построить в г. Омске на приобретенной им земле молитвенный дом». В этом деле говорится, что в Омске 41 дом принадлежит евреям и что старая синагога построена в 1859 году. Михаил Моисеевич Хаймович обращался с прошением о разрешении постройки к императору Александру Николаевичу. Проект был составлен омским городским архитектором и утвержден 5 февраля 1873 года Акмолинским областным архитектором В. К. Гейде. Отметим, что городским архитектором в то время был Э. И. Эзет (лютеранин по вероисповеданию).

В «Акмолинских областных ведомостях» сообщалось о закладке синагоги на средства купца Хаймовича в Казачьей слободе, состоявшейся 1 мая 1874 г .

Можем ли мы идентифицировать известные нам здания с теми, о которых идет речь в архивном документе? Вероятно, хотя этот вопрос остается открытым.

25 февраля 1895 года сгорела одна из синагог и вместо нее была построена новая. Поэтому одну из синагог можно датировать концом XIX века. В это время в Омске уже жил архитектор Моисей Израилевич Шухман, исповедавший иудаизм, который мог проектировать синагогу.

Моисей Израельевич Шухман

20 мая 1896 г . была открыта еврейская библиотека и при ней читальный зал.

Открытие I-го еврейского частного училища для мальчиков состоялось 21 октября 1901 г . Разместили его в частном доме на углу ул. Почтовой, за «старой» синагогой. В отношении правления Омскому полицмейстеру от 1 декабря 1903 года сообщалось, что первым заведующим училища являлся С. Б. Розенберг, учителями были М. Н. Гильман, В. Ф. Левин, Я. Ф. Шуневич. В декабре 1914 года было принято решение снести старое здание училища и построить новое. Училищем заведовал Ш. А. Губергриц. Здание училища сохранилось и состоит на учете как памятник архитектуры.

В 1903 г . омские иудеи приняли участие в съезде сионистов в Томске.

По данным справочника «Весь Омск» за 1912 год, в старой синагоге раввином был Шамай Абрамович Губергриц, председателем хозяйственного правления – предприниматель М.С. Саметник, в новой – председателем правления был М. А. Куперштейн (вероятно, правильно Куперштох – Н. Л.).

На попытку реквизировать здание училища для общественных нужд, Хозяйственное правление омских еврейских молитвенных домов 9 сентября 1918 г . ответило, что «необходимым считает поставить в известность Городскую управу, что здание, в котором временно помещается училище, построено обществом для молитвенного дома». В 1918–1919 гг. училище переименовали в еврейскую школу.

Советский период

В 1920 году синагоги были муниципализированы, и общины вынуждены были заключать договоры об аренде зданий. В первые годы советской власти в Омске по-прежнему существовало две синагоги. Они с принадлежавшими им домами были муниципализированы 14 и 15 марта 1921 года.

С 1920 по 1922 год в здании училища размещалась еврейская советская школа 1-й ступени № 22 (ул. Слободская), № 52 на ул. Почтовой. Но согласно постановлению общего собрания еврейской секции Губкома РКП от 4 февраля с/г, школа временно до начала будущего учебного года закрыта, все работники переданы в распоряжение соцвоса с 1 марта, а имущество – интернациональному клубу. Причина закрытия в документах не указывается. Здание, прежде занимае­мое школой, практически осталось безнадзорным. Правлением Омского губернского отдела Всероссийского профессионального союза текстильщиков здание было занято под клуб омских текстильщиков с ноября 1922 года. В архивном фонде Омского губернского совета профессиональных союзов в отчете о дея­тельности клуба им. И. И. Кутузова за 1923 год указывалось: «В клубе была найдена полная безхозяйственность,… поме­щение представляло из себя дом, подвергнутый хозограблению». С 1925 года в здании размещается объединенный клуб Печатников и текстильщиков «Маяк Ленинизма». Вскоре в нем «поселился» клуб Коммунальников.

Сильнейшая волна массового закрытия культовых зданий прокатилась в 1928–1929 годах. В 1929 году городским советам было предложено более энергично проводить в жизнь «постановления избирателей о закрытии церквей, синагог, молелен…»

В 1927–1928 годы в общине новой синагоги состояло 87 (80) человек, а в старой синагоге – 108 человек. Существует два дела 1930-х годов о синагогах. Вероятно, в «Деле о ликвидации молитвенного здания синагоги в г. Омске» речь идет о здании на углу ул. Лагерной (совр. ул. Маршала Жукова) и Почтовой. 13 октября 1935 года Омским горисполкомом было принято решение о передаче здания эпидемической больнице, причиной ликвидации синагоги был указан не полностью выполненный ремонт. Вероятно, община продолжала существовать: в списках 1936–37 годов указана еврейская община из 21 человека на ул. Декабристов, 15, в графе «служитель культа» – А. Б. Шертман.

В синагоге на ул. Лагерной, 41 служителем культа в 1936–38 гг. был назван Маех Мовша Хаимов, председателем общины – Пинтус. Посещало синагогу в этот период от 55 до 72 человек. В архивном деле «Об использовании молитвенного здания еврейской синагоги в Омске по Лагерной ул. № 41» указано, что здание было решено закрыть 13 января 1939 г . и передать под культурные цели. А поводом для ликвидации была необходимость в казарме для работников милиции.

Синагога в начале Лагерной улицы (бывшей Семинарской) сгорела и была снесена в конце 1970-х гг. Вторая синагога – по ул. Почтовой, 31 долгое время функционировала как Дом санитарного просвещения. 22 января 1990 здание было поставлено на государственный учет как памятник деревянного зодчества постановлением № 20 Омского облисполкома.

Омская область в постсоветский период стала первой, где храмы и молитвенные дома стали передаваться в собственность религиозных обществ. В 1991 здание было передано иудаистской общине, сейчас оно отреставрировано.

Как писал почти 140 лет назад публицист Гудович в «Вестнике русских евреев» за 1871 год, «усвоив себе чисто русское наречие, переменив несчастный польский костюм, который насильно был евреям навязан как национальный, – общественная жизнь евреев потекла свободно: они свободно стали отправлять религиозные свои обязанности, общими усилиями построили себе храмы для богослужения. В виду такой светлой перспективы, евреи сделались гостеприимными и честными гражданами в городах и селениях Сибири».